August 21st, 2008

За всю Одессу. Часть пятая

Одесская аутентичная реклама:
"89% иностранных пилотов не понимают русский и украинский
98% не смогли сказать за всю Одессу
99% никогда не ели рыбу-фиш
79% не знают, кто такой Дюк
Международные авиалинии Украины! Мы знаем друг друга с детства! Давайте летать вместе!".
***
Вчера я видел одесских эмо. В голове у одесских эмо - каша. Они собираются на знаменитой лестнице, где Эйзенштейн снимал "Броненосец Потемкин". Вместо того, чтобы грустить и вскрываться, сидят на ступеньках и звонкими голосами поют под гитару песни из репертуара Цоя и Гребенщикова. Когда они затянули El Condor Pasa Саймона с Гарфанкелем, я, потрясенный, положил в их шляпу десять гривен.
***
Сегодня ночью уезжаю в Кишинев. Стою на автовокзале, покупаю билет, уже протягиваю деньги, и тут к кассиру подходит какая-то женщина.
- Наталь, а ты слыхала, шо Пэтро в личибницу свэзли с язвою?!
- Да ты шо?! - в момент забывает обо мне кассир.
- А то. Выно кажный динь пыв, в три часа ночи вставал и йил. Вот и свэзли.
- А шурин-то его хату купыв в Лузанивке, - говорит кассир
- Да ты шо?!
И так пять минут. Я для них был предметом интерьера и права голоса не имел. Женщины обсудили еще троих своих знакомых, распрощались, кассир устало посмотрела на меня и спросила: "Ну шо вам?"

За всю Одессу. Часть шестая: "Странное нечто, которое вечно..."

Я еще в поезде решил, что раз еду один, заморачиваться с комфортом не буду. Кровать, душ, пляж - и хватит. В итоге снял комнату в четырехкомнатной квартире на окраине. Моим минимальным требованиям она соответствует. Разве что горячей воды нет - ее тут вообще нет. Холодной тоже нет. Есть теплая.

Квартира плотно заселена отдыхающими. Хозяйка тетя Люба, по жизни взволнованная женщина лет 50-ти, бегает от комнаты к комнате, лихорадочно отдает и отбирает чашки, подушки, ключи. И все причитает по мужу, который ее бросил пять лет назад. "Ну раз он от меня ушел, значит он меня недостоин", - говорит она немного сомнительную с точки зрения логики фразу. Мы ее горячо поддерживаем.
***
Соседка Лена, заловив меня на кухне вчера вечером, практически исповедалась. Ей 36 лет, десять последних - на игле с короткими ремиссиями. Дважды уходила в монастырь. Бежала. Четырежды клали в дурку. Все руки исполосованы следами от лезвия бритвы. Муж-карманник сидит: наркотики погубили ловкость рук. У самой Лены хронический гепатит. Сейчас у нее самая длинная ремиссия. Чтобы заснуть, ей нужны бутылка вина и несколько таблеток димедрола.

Сегодня утром я просыпаюсь от крика тети Любы: "Лена, у меня пакетик "Горячей кружки" есть. Тебе сделать?". "Не, теть Люб, я эту гадость не ем. Что ж я - враг своему здоровью?!"
***
В последней комнате живут старшеклассница Карина и ее бабушка. Они из Львова. Карина никогда не была в России, недавно с интересом рассматривала оставшиеся у меня рубли. Карину тянет на пляж и дискотеки, бабушка ворчит. "Ну вот ты шо, бешена у меня, чи ни", - то и дело говорит она.

Каждый вечер Карина запирается на кухне и разговаривает на повышенных тонах с оставшимся во Львове бойфрендом. Заходит ко мне сегодня, и с порога:
- Он мне изменяет!
- Ну и дурак, - на автомате говорю я. - Таким красавицам не изменяют.
- Сволочь! Может, мне вот тоже ему... Может мне тоже... Да вот хоть с тобой!
- Девочка, меня посадят и правильно сделают, - делаю я комплимент ее юным годам.
- Но я ж никому не побачу, - удивляется она.
- Да дело не в этом. Понимаешь, у меня принципы. Все такое. Не получится.
- Ну и дурак, - закипает она.

И после паузы уточняет: "Все вы дураки!"

Разворачивается и уходит обиженная.